Регистрация Вход

В избе сельсовета было душно. Около стенда с графиком трудовой занятости полного самообеспечения общины стояла группа молодых гогочущик бандерлогов. Максим с трудом протиснулся сквозь них и нашёл в списке своё имя.

Управление – три часа. Барак номер пять. 16 марта. 15-00. Управлять Максим умел хорошо, но не любил. Уж лучше коров доить, как в прошлом месяце…

- Макс, пойдёшь на рыбалку? – кто-то из бандерлогов постучал его по плечу. Бандерлоги заржали, а Максим покраснел, ничего не ответил и по быстрому ретировался. На последней рыбалке его самым позорным образом поймали сетью китайские рыбаки и чуть не сожрали. Прекрасное тело головоногого, которое он две недели моделировал, а потом три дня и три ночи выращивал в инкубаторе, несколько часов провалялось на рыболовецком судне, пока товарищи не заметили его пропажи и, перекинувшись в человеков, не выручили из беды. По этому поводу какой-то остряк даже накатал заметку в Сельской Правде и нарисовал обидную карикатуру. Максим вызвал его на дуэль и опять таки проиграл, профукав тело киборга шестого поколения. Второе за пол года. Идти за новым киборгом к сельскому кузнецу Максиму было стыдно.

На улице было жарко. К пятому бараку мимо зарослей малины, рябины, крапивы и черешни вела плохо протоптанная тропинка. В крапиве Максима атаковали комары и весь остальной путь он тренировал внимание, нокаутируя каждого комара по отдельности своей психической энергией. Последнего комара он сбил щелчком около кованой двери барака.

До начала собрания управляющего органа общины оставалось два часа. В бараке было темно и пахло квасом. Столов было семь. Шесть по кругу и один в центре. За дубовыми круглыми столами сидели соратники и обсуждали последние сплетни.

Тимофей опять покрасил луну в зелёный цвет и объявил войну Японии под бледно-зелёным флагом ислама. Взял Киото, Нагою и Саппоро, но плотно застрял в Иокогаме. Жертв и разрушений нет, объём продаж Корана вырос в сто раз. Японцы уже выдвинули ноту протеста и просят помощи у ООН. ООН осудило Тимофея и признало его невъездным в ряде стран, но от активных действий пока воздерживаются. Ещё слишком живы в памяти ООНцев воспоминания о военном конфликте с Тимофеем у берегов Нью-Йорка, когда в одночасье была потеряна вся стратегическая авиация сил Альянса…

Анунаки в знак доброй дружбы подарили общине левый рукав какой-то галактики. Осталось взять под контроль правый и можно шить рубаху. Купец Михалыч совершил в рабовладельческой резервации Марса какую-то выгодную сделку, в результате чего весь сектор неведомым образом оказался должен Михалычу своё тройное ВВП. И так далее и тому подобное. Суровые серые будни Томской общины…

За центральным столом уже сидел председатель общины. Максим заметил в дальнем углу наворачивющего окрошку с хреном Святозара и подсел к нему. Святозар был немногословен и добродушен, зато любил пожрать. Он всегда либо жрал, либо чего нибудь изобретал. А в остальное время изобретал, чего бы такого ещё пожрать…

Веса в нем было триста килограмм, но неведомым образом весь этот вес представлял собой мышечную массу, хотя тренажёры Святозар видел только на картинках. Одно время он усиленно занимался боксом, но потом бросил, потому что в его весовой категории людей, кроме него, не существовало.

- Будь здоров, - приветствовал его Максим.

- Так точно, буду, - ответствовал Святозар. – И ты будь.

На этом разговор закончился и Максим, за неимением других дел, ушёл бродить в собственное подсознание. Вернулся аккурат к началу собрания.

За столами, кроме центрального, уже сидело по шесть человек. За их столик подсели круглощёкий Володя, лысый Сергей, кривозубый Павел и небритый Саня. Максим пожелал им всем здоровья и счастья. Председатель вывел голограмму образа будущего последней редакции и предложил внести корректировки.

Сергей зазевался и вошёл в поле образов последним. Володя выделил Нептун, приблизил северную шапку, попыхтел, пошевелил ушами и махнул рукой – «и так сойдёт». «Оставляем? Единогласно?» «Угу» «Кто пойдет?» «Павлуха, давай ты» «хОКей». У Максима на лбу выступила капля пота – прямая передача образов не была его коньком…

Павлуха перешёл за центральный стол и стал ждать остальных. На удивление там развернулась дискуссия. Павлуха вернулся. «Олени, млин…» «Чё?» «Предлагают назначить цвет Луны» «Кому какое дело?» «Я так и сказал» «И?» «Юрику рыжему зелёный не нравится» «Только зелёный?» «Угу» «Ну художник же…» «Гы. От слова худо. Пусть будет любой кроме зелёного. Мне пофигу» «Аналогично»

Павлуха пошёл за центральный стол и через минуту вернулся обратно.

Председатель пожевал губами, покачал головой и произнёс:

- Решением собрания принято внести корректировки в образ будущего общины. Отныне Луна может быть любого цвета, кроме зелёного. Вношу изменения в матрицу возможных состояний, – и не удержался:

– Пррридурки…

Голограмма подёрнулась рябью.

Юрик за соседним столом прыснул. Хреновый управленец – ради личных амбиций потратил общее время органа управления. Хотя дипломатически поступил верно – теперь Тимофею придётся завершить войну в Японии и перекрашивать Луну. Но двигала ли Юриком забота о многострадальных Японцах или личные счёты с зарвавшимся Тимофеем? Это ещё предстоит выяснить на товарищеском суде…

Председатель вывел голограмму образа текущего состояния. Начиналась самая сложная управленческая работа. Выявление отклонений, формулировка проблем, упорядочивание проблем и целеполагание. Соратники знали об управленческих способностях Максима, поэтому сконцентрировали внимание на нём.

Максим вычел одну голограмму из другой, появилась третья. Разложил на отдельные образы. «Так… что можем успеть за месяц? Общественное мнение Мексики и Италии морально готово принять наш образ жизни. 90% Мексика и 79% Италия. По срезу общественного мнения оба перевалили 70%-ый рубеж.» «В Мексике всего 30% русский знают» «Значит пока Мексиканская община, в русскую вступят позже» «В Италии 42%» «Усилить пропаганду нашего образа жизни в Италии на 10%, увеличить доступность изучения русского языка в Мексике на 15%» Максим открыл калькулятор и произвёл вычисления. «На полное самообеспечение выйдет 3 часа 12 секунд в месяц на каждого» «Нормально, главное четыре часа не перевалить» «Как Мексика вступит, выйдет меньше трёх часов. 2-57.» «А согласятся Мексиканцы трудится три часа в месяц?» «Ну… Сейчас они работают в среднем по 5 часов в сутки» «Охренеть. И это в 21-ом веке.» «Цель – создание ячеек общины на территории Мексики» «Средства?» «Направление рабочей группы из шести человек. Вахтовый метод, коэффициент 3,2. 14 часов в сутки в течение месяца без выходных. Тогда будет результат.» «На всю оставшуюся жизнь норму выработают…» «Пойдёт?» «Нормально, Макс, ты пойдёшь?» «Угу»

Пот выступил у Максима на висках, он его смахнул и прошёл к центральному столу. Ей Богу – коров проще доить. Но каждый труд был признан одинаково квалифицированным…

За центральным столом первым голограмму вывел Юрик. «Мексика»

Четверо согласились.

Ашот покачал головой: «Мы Италию выбрали»

«Почему?» «Почему там так много русский язык знают?» «Ну?» «Захар в свободное время там новую систему изучения языка ввёл. У него структуры есть. Подполье есть.» «Ну, каналья! И ведь молчал как партизан.»

Максим посмотрел на стол Ашота. Захар хитро щурился.

«У него прадед Белорусский партизан был.» «Молодчик» «Значит Италия? Единогласно?»

Максим вернулся за свой стол и обрисовал ситуацию. Приняли Италию. Вернулся в центр.

Вместо Ашота сидел довольный Захар. Волосы его были растрёпаны, а на груди торчал раритетный портрет со Сталиным.

«Докладывай»

Захар приосанился: «Мне три человека надо. Управленца, математика и Витязя. 300 трудо-часов надо будет за месяц освоить. Каждому.» «Какого-то конкретного Витязя?» «Гы… ему ещё луну перекрашивать…» «Ну а чё, посол ипонский вчера звонил, предлагал вареники покушать, чё я ему скажу?» «На остальные должности добровольцы есть?»

Максим вздохнул: «Я подойду?» «Сойдёт. Математиком Ашот пойдёт – согласился уже…» «Кто Тимофею звонить будет?» «Председатель пусть звонит»

Председатель встал из-за стола и вышел из барака. Через некоторые время вернулся хихикающим. «Во матюгался! Но в добровольцы согласился.» «Единогласно?» «Угу»

Советники разошлись по столам.

Председатель надел ушанку с микрофоном.

- Решением общего собрания правления общины от 4 октября 2021 года принято решение направить рабочую группу в Италию в количестве четырёх человек для создания ячеек Итальянской общины и вступления Италии в Русскую общину. Время трудовой занятости полного самообеспечения общины увеличивается с трёх часов до трёх часов двенадцати секунд, – голос председателя гремел по всей Галактике. И каждый член Томской общины слышал его голос. – Свои возражения по принятому решению каждый может направить в течение получаса по номеру 3-2-1-2-3-3.

Как и ожидалось возражений не последовало. Чисто из вредности позвонил Тимофей и пять минут засорял эфир матюгами.

Час спустя Максим вывалился из барака мокрый как мышь. Солнце палило нещадно. Командировка была назначена на завтра, а сегодня было ещё много дел.

Жаль было терять время, поэтому он просто сконцентрировал всё своё внимание на образе инкубатора и через миг очутился около него. Это было самое неожиданное побочное изобретение Проекта. Телепортация. Изучение сознания человека привело к пониманию информационной (образной) составляющей Вселенной как первооснове всего сущего. Оказалось, что сознание человека способно взаимодействовать с информационной матрицей Вселенной напрямую. Некоторые даже считали данный побочный результат важнее результатов по основной цели Проекта. Способность пересаживать своё сознание и свои биополя в живые объекты искусственного происхождения было просто милым пустячком по сравнению с прорывом в развитии самого человека.

Дверь инкубатора протяжно заскрипела и Максим вошёл внутрь. Пройдя по чистым и светлым коридорам он добрался до своей каморки, приложил палец к сенсорной панели. Внутри шелестели системы жизнеобеспечения аватаров.

Особняком на столе стояло полено. Обыкновенное полено для топки очага в зимнее время. Максим надел очки, обмотанные бечёвкой, — так как очки были старые, — повертел в руке полено и начал ножом вырезать из него куклу. Первым делом он вырезал на полене волосы, потом — лоб, потом — глаза...

***

Деревянная кукла Буратино шла пешком, занятая своими мыслями. Суставы сочленений тихо поскрипывали в такт шагам. Доковыляв до летней кафешки, деревянная кукла плюхнулась на стул и закрыла глаза. Хозяин кафешки, попыхивая сигарой – эдакий итальянский дон Карлеоне или там Капоне какой нибудь – некоторое время смотрел на куклу с сомнением, но потом все-таки пошатнулся и рухнул в обморок.

Вероятно, он не читал Алексея Толстова, а потому не смог оценить чувство юмора Максима.

 

Полный текст этого поста не сохранился в архиве; выше — его начало со страницы раздела. Поискать в Wayback Machine