Регистрация Вход

Inside Out - книга Ника Мэйсона о Пинк Флойд. Глава 2 - Уходим в подполье, часть 1

Глава 1 - Дни в политехе - http://gorod.tomsk.ru/index-1273246432.php

Глава2, часть 1

Питер Дженнер находился в ожидании, пока все члены Pink Floyd Sound соберутся в Лондоне после летних каникул в 66-м. Он снова пришёл на Stanhope Gardens и сказал: - "Мы бы с огромным удовольствием видели вас на своём лейбле". Роджер сказал ему, что мы не нуждаемся в лейбле, но нам нужен менеджер.

Это вновь разожгло наши неясные фантазии об успехе, мечты которые иначе могли исчезнуть с концом лета. Слегка удивлённые его настойчивостью, но страстно желающие ухватиться за любую возможность, мы наконец согласились, что Питер и его партнёр Эндрю Кинг (Andrew King) могли бы заведовать делами группы. Однажды, когда у нас была дискуссия по поводу менеджмента, Эндрю запомнил мои слова "Никто ещё не хотел заведовать нами, так вы можете тоже..." Мы видели их привлечение как значительный шаг для нас, дающий нам шанс приобрести много вещей, особенно если мы решимся на переход от любительской к профессиональной, регулярной и оплачиваемой работе - уровень доверия и некоторое более достойное оборудование.  

Питер и Эндрю знали один другого со школьных дней в Вестминстере. Их отцы оба были викариями. Когда Эндрю начинал последний год обучения, его родители должны были уехать из Лондона и решили найти хороший христианский дом, где их сын мог бы оставаться на время учёбы. Вследствие этого, Эндрю жил с Дженнерами в Southall у церкви святого Георгия. Питер был на год моложе, чем Эндрю, так что они могли не знать друг друга в школе, но жизнь в одном доме привела к общим интересам. К сожалению, у меня нет воспоминаний о получении группой какого-либо духовного руководства от нечестивого альянса, который стал результатом их дружбы. Однако, Эндрю замечает, что пасторская забота является полезным инструментом в музыкальной индустрии: - "В церкви вы должны быть готовы иметь дело со всем и с каждым входящим через дверь".  

После окончания школы, Эндрю и Питер через церковные связи отправились на год в Штаты, где в частности около полугода работали на спиртзаводе, производящем виски, в Пекине (штат Иллинойс). Из этого места можно было легко добраться до Чикаго на уикэнд и пропитаться богатой смесью электрического блюза, джаза и госпел.   Оба они продолжали поддерживать отношения во время учёбы в университете - Питер был в Кембриджском, Эндрю в Оксфордском. Когда Питер решил начать заведовать нами, он позвал старого друга Эндрю за помощью и что более важно, за деньгами. У Эндрю была работа на фирме, претворяющей научные принципы в учебной подготовке, используя машину, которая требовала выбрать правильный вариант ответа на вопрос из нескольких предложенных, нажатием кнопки. После написания программы по термодинамике (по которой у него были только отрывочные знания), Эндрю дал машину взаймы BEA (Британская европейская авиакомпания) помочь мотивировать их персонал. Скорее всего, Эндрю сам настолько же нуждался в мотивации на работе, так звонок Питера показался очень привлекательным предложением.  

Питер вспоминает: - "Мы были хорошими приятелями и видели много концертов вместе. Мы чувствовали, "Почему бы не управлять делами этой группы. Это может быть интересным". Эндрю оставил свою должность и не работал. Я думал, это могло продолжать быть хорошим хобби". Вместе они основали Blackhill Enterprises, названную так в честь фермы Blackhill, собственности Brecon Beacons, которую Эндрю купил на доставшиеся по наследству деньги. Остаток наследства решили потратить на дикую жизнь и наиболее необходимое оборудование для Pink Floyd Sound.

До этого, когда в немногих случаях нам действительно платили за выступления, любые деньги тратились на усовершенствование нашей индивидуальной оснастки: Роджер приобрёл бас Rickenbacker и я перешёл от первой кустарной установки к установке Premier. После разрыва компании с Крисом Деннисом и его усилительной системой, мы должны были или одалживать её, или пользоваться любой системой, какую имело заведение, обычно с таким качеством звучания, что даже чувак, делающий объявления на железнодорожной станции, счёл бы его невнятным. Блэкхилл выправила ситуацию немедленно, путём поездки на Charing Cross Road и приобретения усилительной системы Selmer, а также усилителей для баса и гитары.




Первоначально, Питер намеревался продолжать работу с DNA вместе с чтением лекций и заведованием нашими делами, в то время как Эндрю сконцентрируется на Pink Floyd, но когда стало ясно, что DNA - дохлое предприятие, Питер сфокусировался на нас. Из них двоих, Питер был энергичным человеком и дипломатом, который мог добиться своего. Питер описывает себя как "Трепло - до сих пор!" и ему принадлежит заслуга за связь с андерграундной сценой. Эндрю был более расслабленный и любил пошутить, но его привычка хорошо проводить время иногда оборачивалась моментами ненадёжности. Однако, он опровергает миф о том, что все наши бабки за скандинавский тур улетучились за одну особенно весёлую ночку. Фактически, он говорит, что просто доставал мелочь из кармана и несколько крон покатились в канаву. К сожалению, орлиный взгляд Роджера не пропустил этот момент.

Помимо времени, которое они потратили в Иллинойсе, и которое позволило им наблюдать чикагскую музыкальную сцену в действии, у них обоих фактически не было опыта в музыкальном бизнесе. Однако, на наш ещё менее опытный взгляд, они, казалось, имели достаточные связи, чтобы подыскать нам побольше и получше работы и вести переговоры с записывающими компаниями. Могло показаться безумием, пытаться убедить записать нас. Ослеплённые видением хитовых синглов, мы бы подписали жалкий контракт с первой же компанией сделавшей предложение. Питер и Эндрю могли хотя бы поколебаться из вежливости пару секунд.  

Помимо ожидания большего количества работы и реализации нового оборудования, команда Дженнер-Кинг обеспечила нас связью с зарождающимся лондонским андерграундным движением через вовлечённость Питера в деятельность London Free School - альтернативного образовательного учреждения. Англия в 66-м году проходила через некоторые значительные перемены. Лейбористское правительство Харолда Вилсона (Harold Wilson) вносило множество изменений в законы о непристойностях, разводах, абортах и гомосексуализме. Противозачаточные средства стали доступными. Эмансипация, не так давно бывшая только теорией, стала превращаться в жизнь.

Это был также период культурных перемен. Битлы положили начало феномену доминирования английских групп на интернациональной музыкальной сцене. По следам битлов, другие английские группы были хорошо приняты на американском музыкальном рынке. Это была первоначальная версия лозунга Тони Блэйра (Tony Blair) - "Cool Britania". Это сопровождалось расцветом английской моды, торговли, моделей и фотографов, приходом к известности таких имён как Mary Quant и Ozzie Clark, Carnaby Street и Biba, Twiggy, Jean Shrimpton, Bailey и Donovan. Даже английский футбол был на подъёме после победы на чемпионате мира 66-го.  

Параллельно этому коммерческому взрыву следовал рывок в области образования. Особенно это касается художественных школ, которые не только выпускали великих дизайнеров и фотографов, но также породили генерацию талантливых рок музыкантов, таких как Ray Davis, Keith Richards, John Lennon и Pete Townshend. Растущее количество грантов сделало дальнейшее образование не только хорошим карьерным продвижением, но также превосходным способом откладывать на чёрный день, когда надо будет покинуть учебное заведение и реально зарабатывать на жизнь. Рабочих мест было довольно много, и долгосрочная карьера была легко достижима, что давало студентам много возможностей выбора, включая простую возможность бросить учёбу и потом вернуться назад. Прикольно, но мы тогда на полном серьёзе беспокоились, что будем делать в бесконечное свободное время, когда роботы завтрашнего дня станут всё выполнять за нас.   Обратная сторона всего этого проявилась лишь тринадцать лет спустя. В прекрасном новом и мире с преобладающим средним классом, политической будничной деятельности уделялось слишком мало внимания. Когда все осознали, было уже слишком поздно. Сорняки, которые шутки ради были оставлены в 60-е, отыгрались в 80-е, путём получения контроля над страной и вандализации медицинской службы, образования, библиотек и любых других учреждений культуры к которым они могли приложить руки.

В 65-м, одним из значительных моментов, отметивших определённую разновидность андерграундного движения, были поэтические чтения, организованные в Альберт Холле в июне. Список включал в себя Аллена Гинсберга (Allen Ginsberg), Лоуренса Ферлингетти (Lawrеnce Ferlinghetti)и Грегори Корсо (Gregory Corso). Организаторы ожидали прихода лишь нескольких сот слушателей, а пришли 7500. Это растущее интеллектуальное подполье начало объединяться вокруг книжного магазина Индика. Деньги на Индику были вложены Питером, братом Джэйн Эшер (Jane Asher), который был также школьным другом Питера Дженнера и Эндрю Кинга. Другим основателями Индики были Майлс (Miles), писатель и журналист, и Джон Данбэр (John Dunbar), друг Рика который позже женился на Марианне Фэйтфул.  

Книжный магазин, первоначально входящий в состав картинной галереи на Mason's Yard, позже переместился на Southampton Row. Он был местом, где идеям и экспериментальной литературе могло способствовать импортирование произведений американских поэтов, областью где установилось пересечение со штатами. В другом книжном магазине Better побывал Энди Уорхол (Andy Wаrhol), приехавший из штатов на поэтическое чтение в сопровождении включавшем Kate Heliczer, звезду фильма Уорхола Coach, привезшую первые записи Velvet Underground, которые услышали в Англии.

Оба эти магазина открыли путь к авангардной американской рок музыке, которую в противном случае многие из нас никогда бы не услышали - группы вроде Fugs и Mothers of Invention. Иногда названия этих американских групп, которые звучали для нас таинственно, намекали на альтернативные коллективы, но их музыка оказывалась вполне традиционной. Когда мы наконец услышали многих американцев вроде Country Joe & The Fish или Big Brother & The Holding Company, часто удивлялись, насколько их музыка была вдохновлена американским блюзом и кантри, хотя содержание текстов было достаточно радикальным, чтобы думать о себе как об андерграундных группах.  

Некоторые из людей, вовлечённых в работу магазина Индика, также сделали вклад в London Free School. Она была основана группой, включавшей в себя Питера Дженнера, как способ принесения дальнейшего образования в Notting Hill. Свободный фотожурналист который был одним из основных инициаторов андерграунда, Джон Хопкинс (John Hopkins) - которого все знали как Хоппи - почерпнул идею из New York Free University и это частично вдохновило предприятие.

Питер говорит: - "Лондонская Свободная Школа была идеей альтернативного образования масс. При взгляде в прошлое понятно, что была невероятно претенциозная операция среднего класса. Мы все были привилегированного происхождения и хорошо образованы, но не были счастливы от того, чему научились. Мы получали очень ограниченное образование." Свободная Школа была ответом на факт, что люди отчуждались от образования и что обучая других, учитель также мог что-то узнавать от учеников. Она вспыхнула на короткое время - год или около того и затем развалилась - всё руководство было слишком занято в других областях от журналистики до менеджмента. LFS и психоделическое движение были частично инспирированы многокультурностью Ноттинг Хилла. Питер указывает, что люди не помнят серость послевоенной Англии: - "Страшно заметить. Психоделия была анти-серостью."  

Лондонская Свободная Школа собиралась в старом доме Rhaunnie Laslett на Tavistock Crescent в Ноттинг Хилле. Требовались бабки для её выживания, а организаторы также нуждались в печатном органе с новостями и информацией, чтобы каждому дать знать о новом андерграунде. Питер Дженнер и Эндрю Кинг пришли к решению: как все хорошие сыновья викариев, они знали, что если вам нужно собрать бабки, вы должны содержать или картёжный клуб или танцевальный. Картёжный вариант показался неподходящим, так что LFS взяла в аренду местный церковный зал Всех Святых в Powis Gardens и задействовала Pink Floyd Sound - мы решили закрепить за группой название Сида во время работы в Marquee клубе - как часть "поп-танцев."




Церковь Всех Святых

Мы не слишком восторгались такой перспективой: игра в церковных залах была не тем на что, как мы ожидали, должны нацеливаться наши новые менеджеры. Но на практике это оказалось одним из лучших заведений, какие мы могли найти. London W11, часть Ноттинг Хилла, вскоре утвердился как центр альтернативного движения. Весь район Ноттинг Хилл становился самым интересным местом Лондона, где смешивались дешёвая квартплата, многокультурное население, мероприятия вроде Лондонской Свободной Школы и процветающая торговля запрещёнными наркотиками. Чтобы бороться с последними, местная полиция должна была выработать креативный опыт, в основном по части фабрикации доказательств. Это было чем-то новым для интеллектуальных радикалов. Кроме маршей CND (за ядерное разоружение), представители среднего класса редко сталкивались с более тёмной стороной закона.

Зал Всех Святых был сам по себе малопримечательным. С высоким потолком, полом из деревянных досок и с возвышением на одном конце, он был как бесчисленные церковные здания по всей стране. Но это мероприятие быстро помогло ему приобрести индивидуальность. Аудитория отличалась от фанатиков ритм-энд-блюза и зрителей передачи Top of the pops. Так же как местное братство, здесь были студенты или чуваки бросившие учёбу, гордые своим чудачеством, которые могли сидеть на полу или просто носиться, размахивая руками. Физиологическое определение этого действия стало известно как "Looning about" (сумасшествие).




У них было мало предрассудков или ожиданий, характерных для нормальной аудитории, и они часто приходили в химически изменённом состоянии, достаточном для того чтобы найти сушильную краску не только интересной, но и глубоко значимой. Воздействие на нас было огромным. Они откликались так хорошо и некритически на импровизированные инструментальные части нашего сета, что мы начали концентрироваться на их растягивании, вместо того чтобы просто пробегать по последовательности кавер-версий.  




Выступление в зале Всех Святых

Светошоу играли важную роль на концертах в зале Всех Святых: мероприятия замышлялись как "хэппенинги" и люди поощрялись участвовать в них, насколько они хотели. Американская пара, Джоэл и Тони Браун, первоначально проецировали некоторые слайды, когда они были с визитом. А когда вернулись в штаты, вклад светошоу стал достаточно важным, чтобы Питер, его жена Суми и Эндрю начали конструировать замену. Не имея никакого опыта и в отсутствии друзей из сферы театрального освещения, Эндрю и Питер решили не обращаться к профессиональным осветительным компаниям, но направиться в местный магазин электротоваров и нагрузиться там домашними лампами, обыкновенными выключателями, гелями и канцелярскими кнопками, возможно, получая скидку как наёмные работники. Всё это стандартное осветительное оборудование было смонтировано на рейках прибитых гвоздями к нескольким доскам, хитроумное изобретение подключалось к сети и лампочки просто включались и выключались вручную. Это было самодельное оборудование, но для того времени оно было революционным - ни у одной другой группы не было сценической иллюминации такого типа.




Статья Мелоди Мэйкер от 22-го октября передаёт изюминку наших типичных исполнений: - "Слайды были превосходными, красочными, гротескными, прекрасными, но всё разбивается о холодную реальность зала Всех Святых. Психоделические версии Louie Louie не удаются, но если они смогут объединить свою электронную удаль с некоторыми мелодичными и лиричными песнями, уходя от устаревших ритм-энд-блюз композиций - добьются успеха в близком будущем".
Наш сет теперь включал меньше ритм-энд-блюзовых стандартов и больше песен Сида - многие из которых составили основу нашего первого альбома. Классические ритм-энд-блюзовые вещи смешивались с нашими дальнейшими разработками, так что INTЕRSTELLAR OVERDRIVE, которую мы часто использовали как открывающий номер, могла тут же смениться кавером вещи Бо Диддли "Can't Judge Book" или песней Чака Берри "Motivating", одной из любимых у Сида.

Хотя эта серия выступлений принесла нам постоянную аудиторию и мы начали идентифицироваться с тем, что уже было определено как "андерграунд", у меня было впечатление, что ни один из членов группы не осознавал значительности самого движения. Мы симпатизировали его целям, но определённо не были активными участниками. Нам нравилась подборка людей вовлечённых в это, таких как Hoppy, Rhaunnie Laslett и чёрный активист Michael X, но наши настоящие интересы заключались в делании музыкального бизнеса и покупке новой усилительной системы, а не в идеалах свободной прессы.  

Бабки от зала Всех Святых помогли Свободной Школе начать издание своей газеты. IT (International Times) была создана как регулярное издание, чтобы дать зацепку на все хэппенинги и другие подобные мероприятия, происходящие в Лондоне. Образцом послужила нью-йоркская Village Voice, с её характерной смесью из художественных ревю, журналистских расследований и рупора для либеральных и радикальных взглядов. Чтобы выпустить первый номер - на продажу во всех хороших альтернативных магазинах, по одному шиллингу, напечатанный в издательстве Loverbooks Ltd и тиражом в 15000 экземпляров - IT организовала вечеринку в честь открытия в Roundhouse на Chalk Farm, Camden, холодной октябрьской ночью.

Раундхаус был построен в 1840-вых как паровозное депо (точнее, помещение для осмотра паровозов), но депо и его поворотная платформа стали ненужными уже через 15 лет, так как размер паровозов просто слишком увеличился. Gilbeys, производители спиртного, использовали здание как товарный склад, но к началу 1960-х оно предельно обветшало. Подтверждено документально, что наша дорожная команда, которая фактически была нашим менеджментом, так как мы не имели дорожной команды как таковой, заехала фургоном в гигантское желе, отлитое одним художником для вечеринки. Это катастрофическое кулинарное происшествие, очевидно, не помогло укреплению чувства порядка.  

Там не было сцены, но была старая телега, которую использовали как платформу. Вся наша комбинация из инструментов, усилителей и светошоу питалась от одного 13-ти амперного кабеля, которого бы едва хватило, чтобы запитать средних размеров кухню. Следовательно, уровень освещённости был предельно низким, фонарики и свечи обеспечивали большую часть света. Энергия угасала на нерегулярной основе, сигнализируя концовку или перерывы в сетах.

Световые эффекты в Раундхаусе также были минимальными. Они состояли из приспособления сделанного руками Эндрю и Питера и 35 миллиметровых проекторов работающих с пониженной мощностью - разновидность машин, которые используют для просмотра слайдов снятых на летних каникулах. В них были загружены слайды заполненные смесями из масла, воды, чернил и химикатов, которые затем нагревались маленькими бутановыми паяльными лампами. Большой опыт требовался, чтобы не перегреть эту штуку; иначе стекло лопалось, разбрызгивая чернила, создавая возможность пожара и уверенность в жутком беспорядке. Наши техники-осветители были мгновенно узнаваемы по бледным пятнам на пальцах и пузырям на ладонях.

Вечеринка IT была успехом. Исполнение PF описывалось журналом Town как "разбивающее барабанные перепонки и глазные яблоки" и сама IT написала о "фантастических штучках, прощупывавших вечеринку их пугающими звуками обратной связи". Это было как Powis Garden c усиленным обаянием. Слово было сказано, и начали появляться знаменитости. Пара тысяч народу присутствовала. Пол Маккартни, Микеланджело Антониони и Моника Вити были там. Soft Machine тоже играли, c изумительной добавкой из заведённого мотоцикла в определённый момент их сета. Ещё там были раскрашенные в стиле поп-арт американские тачки, кабинка гадалки, показ альтернативных фильмов на всю ночь. И там была самая большая аудитория, перед какой мы когда-либо стояли.




На сцене Раундхаус
 
Мы потратили немало времени в толпе, разделяя переживания, но это был один из последних разов, когда мы это делали; вскоре наступило время, когда мы начали возвращаться к замкнутой культуре грим-уборной для группы. Я помню, что многие из нас наносили мощный грим и тратили порядочное количество времени на завивку или начёсывание волос, превращаясь в то, на что по нашему мнению должны походить поп звёзды. Наш гардероб был ещё одной утечкой бюджета. Только несколько лет спустя, легкомысленные футболки стали нормой, что сопровождалось экономией бабок. А сейчас мы чувствовали, что атласные рубашки, бархатные штаны, шарфы и ботинки Gohill на высоких каблуках были обязательными.

В конце октября мы оформили наше соглашение с Питером и Эндрю и стали партнёрами Блэкхилл Энтерпрайзес. Четверым из нас, вместе с Питером и Эндрю, принадлежало по одной шестой компании, это означало, что мы все могли разделять флойдовский успех и многие другие выгоды от авантюр Блэкхилл вместе с другими группами и массивной империей развлечений, которую Эндрю и Питер задумали. Сделка была очень своевременной, "организованной свойственным хиппи способом" по выражению Питера, "очаровательной идеей" по словам Эндрю.  

Блэкхилл заняла магазин, буквально - была квартира наверху и витрина магазина на нижнем этаже - на 32 Alexander Street в Bayswater, собственность взятая (или сданная) в аренду подружкой Эндрю Венди, которая значительно позже стала штабквартирой Stiff Records. Эндрю жил в верхней квартире, Роджер, Рик и Сид жили там в разное время, так же как Джо Гэннон (Joe Gannon), который был нашим первым осветителем и который позже стал успешным американским режиссёром, продюсером и директором по освещению, больше всего для Элиса Купера. Квартира вскоре погрузилась в хаос. Частично жилое помещение группы и склад, частично офис, она пришла в порядок только с прибытием Джун Чайлд (June Сhild), нашей секретарши, ассистентки дорожного менеджера, шофёрши и личной ассистентки. Она стала неоценимым членом нашей команды, недостающим элементом в организации нашей работы.

Роберт Вайатт (Robert Wyatt) из Soft Machine вспоминает Блэкхилл как "Приятную компанию людей. Они были очень хорошим исключением из дурного правила насчёт менеджеров, и действительно заботились о людях, для которых работали. Я думаю, что многие из нас были менее удачливы, чем они". Soft Machine была одной из немногих групп, которые мы узнали, так как мы часто оказывались за пределами мэйнстрима поп музыки. Хэпппенинги в Powis Gardens и Раундхаусе не были традиционным способом "оплаты долгов".  

С учётом их скорее бессистемного подхода к менеджменту, Питер и Эндрю должны были иметь потрясную интуицию, когда доходило до открытия новых групп. PinkFloyd не были единственной группой, которую они выпестовали. Хотя они первоначально должна были сконцентрироваться на наших нуждах, они также запустили карьеры Edgar Broughton, Roy Harper и Marc Bollan с T-Rex, а также работали с группами вроде Slapp Happy и Third Ear Band.  

Их связь с промоутером классической музыки Кристофером Хантом (Christopher Hunt) была примером того, что делало Блэкхилл такой хорошей новостью для нас в то время. Вместо того чтобы полагаться на проверенную и испытанную сеть существующих клубов и подобных заведений, Питер и Эндрю постоянно искали альтернативные пути поддержки своей альтернативной группы. Жена Питера Суми была секретаршей Кристофера. Он мог организовать шоу для нас в январе 67-го в Commonwealth Institute, с прекрасной аудиторией, построенной для определённых целей в Кенсингтоне, которая обычно использовалась для концертов этнической музыки, даваемых артистами вроде Ravi Shankar, который недавно вошёл в моду. Мы нуждались во влиянии классического промоутера, чтобы открыть для себя эту дверь, так как я уверен - по другому власти решили бы, что имела место подготовка мятежа; я представляю, что они до сих пор думают, что "рок" был чем-то связанным с брюкакми-дудочками, Teddy boys и Bill Haley.  

Вестминстерские связи оказались полезными также для получения поддержки от Джонатана Фенби (Jonathan Fenby), который написал первые пресс релизы PinkFloyd, и они были хорошими, потому что он знал, что считается в прессе хорошей историей - в то время он был журналистом Рейтерс, а позже стал редактором "The Observer" и "Тhe South Сhina Morning Post" и выдающимся автором. Мы получили некоторое пространство в качественной прессе через Джонатана - первая статья появилась в Файненшл Таймс. Затем колонка Хантера Дэвиса (Hunter Davies) в Сандэй Таймс за 30-е октября 1966-го была заполнена короткой статьёй о психоделии с цитатами из Эндрю и Роджера, который заявлял: - "Если вы принимаете ЛСД, ваш опыт полностью зависит от того, кто вы есть. Наша музыка может довести вас до разящего ужаса или швырнуть вас в поразительный экстаз. В основном, случается последнее. Мы замечаем, что наша аудитория теперь перестаёт танцевать. Мы стремимся заставить их стоять в полнейшем кайфе с открытыми ртами." Хантер Дэвис добавил к этому только один комментарий: - "Hmm". Хантер был журналистом, который вскоре после этого сделал себе имя как обозреватель поп мира, выпустив биографию The Beatles в 68-м.

Мы продолжили одноразовые появления (по особым случаям). В основном, они были не обычными концертами, а скорее частными мероприятиями, которые аннонсировались в устной форме. Было несколько загородных выступлений вроде Bletchley и Сanterbury, но большей частью в Лондоне - снова в колледже искусств, а также ещё несколько выступлений в зале Всех Святых - последнее состоялось 29-го ноября. Кроме того, была пара дополнительных выступлений в Раундхаусе, включая "Психоделию против Яна Смита (Ian Smith)", которая аннонсировалась: - "Всё безумие приветствуется! Приносите собственные хэппенинги и экстатогенные субстанции. Обкурка по желанию", но ни одно из них не передало полностью настроение оригинальной вечеринки в честь открытия IT.




Игра в других заведениях была крутой кривой обучения менеджменту. Когда мы играли один концерт в клубе католической молодёжи, ответственный чувак отказался платить, заявив что то что мы играли "не было музыкой". Эндрю и Питер пошли в суд по разбору мелких жалоб - к их и нашему полному недоумению, мы проиграли, так как магистрат полностью согласился с мнением руководства молодёжного клуба... Oxfam бенефис под названием "You Must Be Jocking?", имевший место в Альберт Холле в декабре, был ещё одной полезной рекламой, хотя мы были внизу списка. Было достаточно громких имён над нами, включая Peter Cook и Dudley Moore, Chris Farloowe и Alan Price Set, чтобы гарантировать аудиторию в 5000 человек. Мы также повысили свою проницательность насчёт того, как остальной музыкальный бизнес рассматривал нас, когда Алан Прайс (Alan Price) поднял на смех наши усилия, создавая реверберацию на своём органе Hammond и объявляя, что это была психоделическая музыка. В тот раз мы были оскорблены, но возможно из-за того, что все наши мамы были в аудитории, обидные чувства быстро прошли.

Мы также вернулись в Марки клуб в декабре, но наткнулись на весьма неловкие отношения с клубом и его аудиторией. Менеджер Джон Ги (John Gee), воспитанный на джазе, был не в восторге от музыки, которая сейчас исполнялась в клубе. Вспыльчивый и понятное дело неодобрительный по отношению к бесконечному потоку шумных групп, он кажется ненавидел и группы, и клиентов с одинаковым ядом. С нашей причудливой музыкой и прикольным освещением, а также с очевидным клеймом любительства на своём исполнении, мы должны были от него получить полную анафему.

К сожалению, у аудитории клуба Марки и у наших групп поддержки было подобное же мнение. Марки был открыт в 1958-м как джаз-клуб, но с течением времени становился центром британского ритм-энд-блюзового движения. Тем не менее, джазмены первоначально смотрели на ритм-энд-блюз с презрением, если не с неприкрытой ненавистью. Клуб действительно был сердцем британского ритм-энд-блюз движения скорее, чем андерграунда и хотя мы были рады короткому там пребыванию, это в действительности было значительно ближе к грубому столкновению.

Марки был типичным музыкальным клубом. Раздевалка была крошечной, пахнувшей потом и дешёвым одеколоном - всегда гораздо проще, чем пытаться принять душ над раковиной. После удачного вечера складывалось ощущение, что это была студенческая вечеринка, собранная в лифте. В остальном, было лучше направиться в бар позади, где прекрасный эль подавался в пластмассовых стаканах, если патроны выражали недовольство музыкой или друг другом. Вы можете работать в уверенности, что вспотеете, но по крайней мере избежите серьёзных мучений, пока не покинете сцену.


Источник: Inside Out, www.pink-floyd.ru, свой перевод

Поделитесь с друзьями:

Смотрите также:

Pink Floyd Пинк Флойд

 

Комментарии:

AutumnMan

Спасибо, вечером почитаю. Кстати, это у Мэйсона хороший слог или у переводчика :)?

Ответить

у Мэйсона. Перевод по возможности дословный.

Ответить

При чем тут эксклюзивность поста? Ссылка не работает. За Пинг Флоид спасибо.

Ответить

Bayard

"Источник: Inside Out, www.pink-floyd.ru, свой перевод" - СВОЙ ПЕРЕВОД! Отсюда и эксклюзивность

Ответить

при том, что где-либо ещё ты это не найдёшь, если конечно не будешь сам смотреть и переводить книгу.
ссылка почему-то слилась с запятой.

Ответить

 
Автор статьи запретил комментирование незарегистрированными пользователями. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь на сайте, чтобы иметь возможность комментировать.